Решил для себя воспринимать «Che» как единственный фильм (а не как дилогию «Аргентинец» и «Герилья»). Ведь причины раздробления, очевидно, имеют душок коммерции - одну шкуру хитро хотели продать два раза. Не факт, что я поступаю правильно, ведь части имеют разный стилистический узор и мы будем вспоминать их с разным настроением. Но именно в сочетании половин, при последовательном просмотре, лучше всего заметна основная идея картины, главный персонаж которой даже не Че Гевара, а сама революция. А две части - это два ее взгляды в кривое зеркало истории, где она выглядит то эффектнее, то уродливее.

Итак, часть первая, кубинская революция (1953-1959) - революция победы. И часть вторая - боливийская революция (1965-1967) - революция поражения. В первой части десятки одержимых грешников в мундирах долго играют в прятки на фоне прекрасного и однообразного экваториального леса. Эту часть кое-кто назовет монтажным кино, то есть таким, в котором следующий кадр не вытекает из предыдущего. Еще кому-то ее средства напомнят киношную фразу Оливера Стоуна.

Как любой негативный опыт полезнее положительного, так и вторая половина картины на порядок лучше первой: в ней меньше демагогии и солдатчины, зато больше тишины и пространства для собственного внутреннего диалога на тему «Я и Революция», для анализа того, почему алгоритм кубинского переворота не сработал в Боливии. Вторая часть - баллада о поражении, молитва по обреченным и верующим аутсайдерам.

Эрнесто Гевара де ла Серна как статный ангел революции, как ее земной сын, распятый воинами империи зла. В кубинской части - душа восстания, просветитель с автоматом на плече, бородатый мечтатель о латиноамериканской социалистической конфедерации. В боливийской - выбитый из седла всадник, мокрый идеалист и фанатичный астматик, который так и не разжег огонь надежды на лучшую жизнь в сердцах ленивых и запуганных пахарей-горцев. В одной из боливийских деревень у команданте спросят: «Народная ли наша революция?» Че скажет: «Да», - и будет честным. Парадокс лишь в том, что революция на Кубе - революция народа для народа, в Боливии - только для народа.

Содерберг и ужасно похожий на Гевару артист Бенасио дель Торо наделяют Че уникальным ощущением исторического сечения (например, его лояльность к вооруженной борьбе и смертным приговорам граничит с осознанием временной неизбежности подобных методов).

И самое главное: Содерберг не соратник команданте. Он понимал, что ищет определенную историческую объективность. Показывает, как трудно лежать в грязи ради светлого будущего человечества, но сам отказывается в него верить и потому почти очищает четырехчасовой фильм от идеологических догм. Содерберг показывает нам не столько трибунного титана, сколько харизматичного вояку, о масштабе личности которого больше узнаешь из шепота партизан, чем с визуального опыта.

Содерберг - не пафосный иконописец и не ремесленник соцарта. После его фильма вряд ли захочется дружить с Революцией. И желание бежать к зеркалу и одеть на себя черный берет также не возникает.

Мы рекомендуем вам посмотреть это кино онлайн в Интернете.

]]> ]]>